Сирин Хафизов

Пролетит за птицей птица,
Я уже не тот, что был.
Мне любовь уже не снится,
Я любовь уже забыл.

Просто так пишу ночами,
Посвящаю ей стихи,
А на самом деле сам я
В царстве грусти и тоски.

«Не можешь пить, не пей!»- сказал ему я.
«Не можешь есть, не ешь, иди-ка спать!»
Не понял почему-то тот пьянчуга,
Он все хотел мне по лбу настучать.

Он продолжал кричать, махать руками,
Он мне хотел устроить сущий ад.
Смотрел как бык краснющими глазами,
Я разозлился, вот и результат:

Лежит и спит.

Розовые птички в розовых картинках,
Розовые глазки на розовом лице,
Розовая кровь на моих ботинках,
Розовые пятна на розовом крыльце.

Может человек, а может и не очень,
Я уже не помню, чью кровь сегодня пил.
Помню только очень розовые очи…
Может я убийца? А может быть вампир?

Мне же очень розово,
Мне очень хорошо…

Наконец-то я себя нашел,
Суть свою, свое успокоенье
В этих песнях. Мне так хорошо,
Прочь отбросил все свои сомненья.

Я пишу, а значит, я живу,
Может быть кому-то пригодятся
Эти мысли из моих брошюр
Может быть на что-нибудь сгодятся.

Может быть…

У подножья горы скалистой,
У реки сумасшедше бурлящей,
Распевали о господе листья
В бесконечно-безумных чащах.

Наверху, на горе скалистой,
Над рекой сумасшедше бурлящей,
Ворон выклевал чьи-то глазницы…
…Этот тоже молил о счастье…

Боже, а есть ли на свете любовь?
Господи, есть ли благоразумие?
И на любовь я смотрю как на зло,
Благоразумие вижу безумием.

Боже, а есть ли на свете мечта?
Господи, есть ли блаженство душевное?
Видимо, нет, говорю как всегда
Сам себе я, в этом мире потерянном.

Видимо, нет…

«Убивают!» — раздался крик,
«Помогите!» — кричала женщина.
Мимо шел стародревний старик,
Размышлял: «Получу ли я пенсию?»

Перерезал артерию нож,
Тихо кровь потянулась на грудь…
…Равнодушьем инертных голов
И тебя в подворотне убьют…

Опять весна, опять грачи,
Опять друзья да сволочи.
И драки, пьянки и пиры
Все это признаки поры —
Весны.

Зимой убьют, весной найдут
Распухший, безобразный труп.
Ну а когда сорвутся льды
Утопленников пруд пруди.
Все это признаки поры —
Весны.

Когда-то грустные печали
Засели возле тихих мук.
Когда-то радости ворчали
И брали счастье на испуг.

Тогда настал момент ужасный,
Взорвалось небо, взвился свет.
И появился неподвластный
Природной воле, человек.

Сегодня праздник, женский день,
Их праздник, наша пьянка.
Быть джентльменами должны,
У нас опять гулянка.

Ведь вроде на руках носить,
Готовить, убираться
Должны мы, но в мозгах сидит
Все та же мысль: «Надраться!».